И вот наконец настало время, когда человек принялся строить для себя в огромном холодном мире свой собственный маленький и теплый мир. Где-нибудь у входа в пещеру или под навесом скалы он строит для себя из шкур и веток такое небо, под которым нет ни дождя, ни снега, ни ветра. Посреди своего маленького мира он зажигает солнце, которое светит ночью и греет зимой.
На месте древних охотничьих стоянок до сих пор еще сохранились кое-гдеДалее...
Состязание человека с другими животными закончилось: человек пришел к финишу победителем, одолев самого большого из зверей.
Число людей на земле стало расти все быстрее и быстрее. С каждым столетием, с каждым тысячелетием их делалось все больше, так что в конце концов они заселили весь мир.
Произошло то, чего не могло произойти ни с одним другим животным.
Может ли, например,Далее...
На охотничьих стоянках первобытного человека до сих пор сохранились кости убитых им на охоте зверей. Тут и пожелтевшие лошадиные ребра, и рогатые черепа быков, и загнутые кабаньи клыки. Эти кости образуют иногда громадные кучи. Видно, человек подолгу оставался на одном месте.
Самое интересное — то, что среди костей лошадей, кабанов и бизонов на охотничьих стоянках попадаются также и гигантские кости мамонтов: их громадные черепа, их длинные, выгнутые дугой бивни,Далее...
В суровых северных лесах человеку почти что нечего было собирать. И вот он начинает рыскать по лесам в поисках такой добычи, которая не лежит на месте, не ждет, пока ее подберут, а убегает, прячется и сопротивляется.
Даже в жарких странах — и там человек все чаще и чаще добавляет мясо к своей еде.
МясоДалее...
Земля, как большая книга, лежит под нашими ногами.
Каждый пласт земной коры, каждый слой отложений — это лист книги.
Мы живем на самом верхнем и последнем из листов. Первые листы книги где-то очень глубоко подстилают дно океанов и основания материков.
До этих первых листов, до первых глав книги еще не добрались. Мы можем пока только догадываться о том, что там написаноДалее...
Если бы человек не порвал цепей, которые приковывали его к родному лесу, гибель лесного мира была бы и его гибелью.
Но мир не кончался, мир только изменялся. Кончался прежний мир, начинался новый.
Чтобы уцелеть в этом новом, изменившемся мире, человеку надо было и самому измениться. Прежняя еда исчезла, надо было научиться добывать новую. Жесткие еловые и сосновые шишки были не по зубам человеку, не то что сочные плоды южных лесов.
Вместо теплых времен наступилиДалее...
Конец миру пророчили не раз.
В средние века, когда над землей появлялась хвостатая комета, люди, крестясь, говорили:
— Миру наступает конец.
Когда эпидемия чумы — «черной смерти» — опустошала селения и заполняла кладбища, люди говорили:
— Миру наступает конец.
В тревожные времена голода и войны суеверные люди испуганно шептали:
— Миру наступает конец...
Но миру конец так и не наступил.
Мы теперь знаем, что кометаДалее...
Но вот и на суше начинает чувствоваться приближение льдов.
Шутка ли, Арктика сдвинулась с места и медленно поползла на юг! А от этого сдвинулись с места и поползли на юг тундры и хвойные леса севера.
Тундра пошла войной на тайгу; тайга, отступая, стала теснить лиственные леса.
Началась великая война лесов.
Леса воюют и в наши времена. Ель и осина,Далее...
По каким-то причинам, которые до сих пор еще точно неизвестны, северные льды тронулись со своего места и стали ползти на юг. Мощные ледяные потоки потекли по холмам и равнинам, бороздя и царапая склоны, сглаживая вершины холмов, ломая и обтачивая скалы, унося с собой, как добычу, груду обломков. А впереди тающий лед давал начало уже не ледяным, а водяным рекам, которые бурно неслись вперед, роя для себяДалее...